Боняк Шелудивый Половец

From Rodovid PL

Osoba:909020
Ród Половцы
Płeć Mężczyzna
Imię i nazwisko (po urodzeniu) Боняк Шелудивый Половец

Notatki

Упоминания

А киевские и переяславские земли половцы совершенно замучили. Причем родство великого князя с Тугорканом от набегов не спасало — тесть на владения Святополка не ходил, но другим ханам не препятствовал. Их активность была в общем-то не случайной. Половцев пытался «приручить» Алексей Комнин, превратить в орудие греческой политики, но у него ничего не получилось. После истребления печенегов степняки презирали византийцев и начали совершать походы на них самих. Зато половцев «приручили» крымские евреи-работорговцы, скупая невольников. Правда, законы Византии запрещали иноверцам торговать христианами, но на такую мелочь всегда закрывали глаза, ведь местные власти были рука об руку повязаны с купцами.

Для кочевников промысел оказался очень выгодным. Приведешь хоть десяток пленных — уже ощутимый навар. Летописец горестно сообщал:

«Города опустели, в селах пылают церкви, дома, житницы и гумна. Жители издыхают под острием меча или трепещут, ожидая смерти. Пленники, заключенные в узы, идут наги и босы в чужую страну, сказывая друг другу со слезами: „Я из такого-то города русского“, „Я из такой-то веси“».

Угнав людей, набарахолив по селам всевозможного добра, половцы как ни в чем не бывало предлагали мириться, и приходилось ублажить их подарками. Но ни с какими обязательствами они не считались. Нападали снова когда хотелось. Одна орда осадила Юрьев. Святополк II вступил в переговоры, заплатил выкуп. Половцы получили его, вернулись к Юрьеву и сожгли город.

А в Переяславль в 1095 г. заявились ханы Итларь и Китан со своими кланами — заключать очередной мир, то бишь вымогать дань. По-наглому расположились рядом с городом, потребовали заложника. К ним поехал сын Мономаха Святослав, а Итларь с отрядом въехал в крепость, их надо было поить и кормить, хан откровенно шантажировал русских: раскошеливайтесь или от вашего княжества камня на камне не останется. Но тут уж возмутились дружинники — сколько можно? Пора бы и проучить хищников. Мономах колебался, все же половцы приехали как гости, с ними обменялись клятвами о безопасности. Но бояре и воины стояли на своем: гости-то незваные, а клятвы уже давались. Ведь ханы их сами нарушили, нагрянув в Переяславль с войском. Князя убедили. Ночью его сына выкрали из половецкого стана, а утром налетели и погромили лагерь, в городе перебили опохмелявшегося Итларя и его свиту. Часть орды под руководством сына Итларя вырвалась, ускакала прочь.

Но пока русские князья и их войска были заняты этими разборками, половцы постарались не упустить благоприятный случай. Русь они поделили дипломатично. Святополк был зятем Тугоркана, поэтому на Киев пошел Боняк. А Тугоркан нацелился на Переяславль. Едва великий князь и Мономах примирились с Олегом, как дошли известия: Переяславль осажден. Помчались спасать город. Тугоркан их не ждал, надеялся, что князья еще воюют со Святославичем. Русские появились внезапно и с ходу устремились в атаку. Ошеломили, смяли врагов, гнали до Днепра, перетопили в реке. Только здесь узнали, что государю пришлось драться с собственным тестем, его труп отыскали в грудах порубленных половцев.

Не успели перевести дыхание, а к Святополку уже скакали новые вестники — Боняк напал на Киев. Штурмовать стены не рискнул, но разорил предместья, государеву усадьбу Берестово, дочиста разграбил Печерский и Выдубицкий монастыри. Великий князь и Мономах опять гнали дружины на перехват и опоздали. Боняк ушел, увез огромную добычу, увел тысячи пленных. Разыгрывались трагедии по степным шляхам, половцы одним тычком копья или взмахом сабли приканчивали ослабевших, отстающих. Разыгрывались трагедии и в Крыму — свора работорговцев оценивала «товар», торговалась, выбирала. Отрывала жен от мужей, детей от матерей. Кому-то предстояло трудиться на полях, кому-то грести на галерах, услаждать хозяев своим телом или ехать дальше, на базары Египта, Персии, Кавказа.

Один херсонесский еврей купил полсотни русских, в том числе Печерского монаха Евстратия Постника. Вздумал заставить их отречься от Христа, перестал кормить. Но Евстратий уговаривал товарищей не поддаваться, укреплял их примером, молился с ними. За две недели все умерли, был жив лишь Евстратий, привычный к суровым и долгим постам. Разъяренный работорговец собрал на Пасху других иудеев и распял монаха. Св. Евстратий на кресте благодарил Господа, что даровал пострадать так же, как Он Сам. Его добили копьем и бросили в море. Это творилось в государстве, которое считало себя цитаделью Православия! Уж наверное, работорговец не в первый раз насильничал над христианами. Но дело вышло слишком скандальным, кто-то донес, дошло до самого Комнина. Херсонесский эпарх, допускавший в своем городе подобный беспредел, был казнен, убийцу монаха повесили[94][95]. Остальные работорговцы перепугались и приняли крещение. Естественно, для видимости. Зато они приобрели законное право торговать христианами, а половцы поставляли их в любых количествах.


Od dziadków do wnuków

Джерельна довідка за населеним пунктом
W innych językach